Видно, девушки возвращались из клуба. Они пели все ту же песню:
Каждый день мы встречаемся просто так,
Но не можем договориться, друг ты мой, никак...
Он почувствовал, что между ним и Асилей стоит что-то непреодолимое.
— Асиля, я люблю тебя. И мне никто не нужен,— горячо и торопливо заговорил Жолбай, стараясь разрушить преграду, пока она не стала еще крепче и страшней.
— Люби, но я-то что могу поделать,— отозвалась Асиля устало.
— Асиля, я заработаю много денег! Больше, чем Джу-иус! Добуду все, что пожелаешь. Построю новый дом и...
— Я же говорила, ты смешной, Жолбай,— перебила его Асиля, глядя на него с состраданием.— Из-за этого я и рассталась с Джунусом. Он вечно был ненасытен, хватал все, что попадало под руку, и тащил домой. А ты не понял, бедняга Жолбай! До свидания!
Она направилась было к двери, но Жолбай последовал за ней, обрадованно говоря:
— Нет, это правда, Асиля? Нет, это правда?
— Ох, Жолбай, оставь меня в покое,— сказала Асиля уже в дверях.
А Жолбай придержал дверь рукой и стоял так, улыбаясь до ушей, твердя одно и то же:
— Нет, это все правда, Асиля?
— Голубчик, отпусти, пожалуйста. Мама рассердится очень,— попросила Асиля умоляюще.— Ну, отпусти дверь, пожалуйста. Ну, хорошо... Так и быть...
Она привстала на цыпочки и торопливо прикоснулась губами к его щеке.
— Вот! — И дверь захлопнулась.
Жолбай повернулся и медленно пошел обратно. На щеке его горел поцелуй Асили. Он мог прикоснуться к нему рукой.
Жолбай добрался до своего стожка и вновь залег в него по пояс. Взгляд его тотчас устремился к окнам домика, что стоял на краю аула.
Ах, до чего прекрасный вечер,— подумал Жолбай.
