— Вызовет небесную колесницу,— бросил кто-то, услышав слова Озола.
— На конвейере увезет,— поддержал другой.
— Потерпи, Пакалн.— Озол притворился, что не слышит насмешек.— Склад я сегодня открою.
Он сел на телегу Рикура и уехал.
В конторе кооператива ему велели подождать. Только что началось заседание правления и окончится не так скоро.
— Значит, я подоспел в самый раз,— обрадовался Озол.— У меня именно такое срочное дело, которое лучше всего разрешить на заседании правления.
— Я не могу пускать туда посторонних,— секретарша строго кивнула на дверь.
— Спасибо, что показали дорогу,— усмехнулся Озол.— Меня не надо впускать, я сам могу войти.
— Не имеете права! — Секретарша закрыла собою дверь.
— Дочка, что ты споришь о правах? Конституцию изучала? Мои права записаны в Конституции.
Девушка испугалась, видимо приняв посетителя за кого-то из больших людей. Она отступила от двери, и Озол распахнул ее.
— Подождите, здесь идет заседание,— раздалось из комнаты сразу несколько голосов.
— Очень хорошо. На заседаниях надо разрешать важные вопросы, а я как раз пришел по очень важному делу,— к Озолу вернулось хладнокровие.— Надо немедленно вынести решение о временной передаче склада в распоряжение приемочного пункта.
— Опять с этим складом! — с раздражением воскликнул один из правленцев, очевидно, сам председатель.— Мы ведь уже десять раз заявляли, что склад наш и никому его не отдадим.
— В одиннадцатый раз вы скажете, что отдадите,— ответил Озол.— Положение такое, что вагоны задержались и зерно теперь ссыпают на платформу. Вы поймите — это преступление.
— Мы ведь летом говорили, чтобы сами строили себе склад. Какое нам дело до их зерна? — нетерпеливо повысил голос председатель.
— Если один оказался растяпой и не построил склада, то неужели другой должен быть бюрократом и равнодушно смотреть на то, как портится государственное добро! Вы понимаете, что это огорчает честных крестьян и радует наших врагов?
— Кто вы вообще такой, что смеете нас обзывать бюрократами? — закричал председатель.
— Вообще — я советский гражданин, который не может относиться равнодушно к таким делам. А кроме того — я член партии и поэтому не имею права быть равнодушным. Ясно вам, какую вы должны занять позицию? — ответил Озол, чувствуя, что у него начинает подергиваться лицо.
— Мы уже неоднократно отвечали — и не только таким, как вы,— что склад нам будет нужен самим,— стоял на своем председатель.
— Да поймите же, что никто не отнимает у вас помещения.
