Озол готовил отчет о своей работе в волости. Завтра ему надо ехать в уезд, отчитаться в том, как он работал, оправдал ли оказанное ему доверие. Что он мог записать в свой актив, чем его волость выделялась среди прочих и насколько ей удалось выбраться из разрухи, в которую ее ввергли немцы. Все это у него спросят. Как странно — всю весну и лето он работал не покладая рук, присутствовал всюду, где что-нибудь делали или должны были делать, а теперь о своей работе как будто рассказывать нечего, ничего не закончено, правда, многое начато, но пока не доведено до конца. Для постройки маслодельного завода привезены камни и бревна, по не оказалось цемента. Быть может, виновато правление сельскохозяйственного кооператива, что не удосужилось поискать. Кто-то из крестьян напомнил, что можно и самим обжечь известь. Поблизости уцелела старая кустарная печь для обжига известняка, а известняк для одной постройки, у которой частично уцелел фундамент, найдется там же, около печи. Но теперь, в разгар уборки урожая, нельзя отвлекать людей на дополнительные работы. Мельница работает, однако это не его заслуга. Не сотки старый Пакалн приводного ремня, так она, может, по сей день стояла бы. Электричества все еще нет, у динамо-машины отвинчены и утащены некоторые части, найти их или достать новые не удалось. Нет порядка и в кооперативном магазине — недостает именно тех товаров, которые в крестьянском хозяйстве больше всего нужны: подков, кос, лемехов. Летом подковы привезли, но для всех не хватило, к тому же они оказались одного и того же размера, и кузнецы немало потрудились, перековывая их. Соли привезли как будто достаточно, и все же ее получили только самые расторопные покупатели. Те, что пришли в магазин попозже, получили совершенно сырую, подмоченную, а некоторым и такой не досталось. Завмаг — бывший лавочник имения — предъявил акт о том, что соль в пути попала под дождь, потому и испортилась. Пора бы уже выдавать товары за сданные сверх нормы масло и яйца, но доставка все задерживается, и крестьяне уже начинают посмеиваться, дескать, обещанного три года ждут. Лучше уж везти продукты на базар или выменять у спекулянтов на одежду и обувь. Почти каждый, кому настает очередь ехать в наряд, требует, чтобы выдали подковных гвоздей, сколько же можно гонять лошадей нековаными. В иных домах не осталось ни одной косы, приходится просить у соседей хоть какую-нибудь старую, заржавленную. Кое у кого кос напихано во всех углах, но именно такие никогда в этом не признаются и другому не дадут, да еще сами больше всех начнут жаловаться на нехватки. Новохозяевам
