Невестка промолчала, только растерянно посмотрела на отца и мать.
— Катеке, никуда не денется твоя Саукентай, вернется она к вам,— сказал сват Бектемир.— Я о другом хотел с вами поговорить. Обсудить одно дело, важное и для нас всех. Признаться, для того и в гости зазвал. И вам спасибо за то, что приехали... Мы надеялись, что вы побудете еще день-другой. Но если уж так получилось... придется сейчас сказать, хоть и время позднее, вы устали.
— Ничего, ничего, я слушаю,— сказала Катша и, хоть и знала, о чем будет речь, все равно насторожилась.
— Дорогая сватья,— начал Бектемир, подбирая подходящие слова,— нас, конечно, интересует, как идут дела в вашем колхозе. Все-таки там не чужие нам люди живут... Так вот и дочь наша Саукентай, и другие люди говорят... да и сам я не слепой, бывал у вас, видел... В общем, трудно молодой семье в вашем ауле. Да к тому же скоро маленький родится у них. Жизнь сейчас, слава богу, хорошая, и даже обидно, что есть такие колхозы, как ваш, где молодой человек не может обеспечить свою семью. Ведь у вас даже телевизора нет. Ходите смотреть к соседям. И разве вы одни такие в ауле? Ну если бы еще Тортай лентяем был, а то ведь...
— Сват! — перебила его Катша.— Не надо. Не оскорбляйте наш аул!
— Катеке! Да разве я оскорбляю? — возразил Бектемир.— У меня и в мыслях такого нет. Я говорю, что есть. И зря вы обижаетесь на мои слова. Колхоз у вас и вправду плохой. И с каждым годом становится все хуже и хуже. Э, да вы это знаете лучше меня. Катша смущенно помалкивала, теребила в растерянности край платка. Да и что она могла сказать, если это было чистейшей правдой. Горькие, но верные слова говорил сват Бектемир.
— К чему же ты клонишь, сват? — спросила она наконец.
— А к тому, чтобы вы переехали к нам. Вернетесь домой, поговорите с сыном. Объясните ему, меня он не хочет слушать. Скажите, так и так. И у нас ему найдется работа по душе. Не обидим. Вы были у нас на току, видели новую технику. Вот переедет Тортай, и возьмут его на ток механиком. И заработок приличный, и квартира. Чего же еще?.. Подумайте! Об этом я и хотел сказать, дорогая сватья... А Саукентай, ей, как видите, уже трудновато ходить. Так зачем же дочке ездить туда-сюда, из аула в аул?
— Вы хотите сказать: она со мной не поедет? Вы не отпустите ее? — переспросила Катша, ей все-таки не верилось, чтобы сват ее всерьез решился на такой поступок.
— Я же говорил: никуда от вас не денется Саукентай. Просто она вас здесь подождет,— ухмыльнулся Бектемир.
Катша взглянула на Саукентай, все еще надеясь, что невестка все-таки взбунтуется, скажет и свое слово. Но та стояла опустив голову, всем своим видом показывая, что безропотно подчиняется отцу. А может, и сама думает, как отец.
— Ну что ж, видно, ничего не поделаешь,— устало произнесла Катша.— Если Саукентай сама не хочет ехать, силком я ее не увезу.
