— Вы хотели,— Сивашев кивнул Жаркову.
У Жаркова лицо белое, мучное и широкое, особенно в скулах, а лоб высокий — такой, о котором говорят: благородный лоб. На лоб спадает прядь волос, засеребренная сединой. А губы повислые.
— Мы должны сейчас говорить не о поступках Кирилла Ждаркина,— начал он мягко, спокойно.— Поступки Кирилла Ждаркина являются обратной стороной действий тех бюрократических слоев в нашей стране, которые дело доводят до того, что в совхозе Ильич дохнут животные только потому, что до сих пор кто-то не выслал наряд на корма... А корма — запасы их — лежат тут же в совхозе.
Жарков говорил долго и, казалось, очень хорошо. Но Сергей Петрович то и дело выхватывал из кармана маленький блокнот, перебирал его пальцами, и Кирилл знал — это признак того, что Сергей Петрович весь внутри кипит и вот-вот взорвется... Успокоившись, Сивашев снова сунул блокнот в карман и снова начал читать какие-то бумаги в папке, то и дело отрываясь от них, прислушиваясь к речи Жаркова. Это была та самая папка, которую когда-то Кирилл видел на столе в кабинете Сталина.
Почему он так прислушивается к Жаркову? — подумал Кирилл.
Но вот Сергей Петрович быстро поднялся и ушел за сцену. Жарков растерялся, оглянулся и смолк. А на его место выскочил Лемм. Он чесанул рукой свои непослушные, седые с дымкой волосы, поправил очки и взял сразу в галоп.
— Тут товарищ Жарков сказал, что мы должны сегодня говорить не о поступках Кирилла Ждаркина, а о наших бюрократах. Неверно. Заявляю: неверно. Что будет со страной, если всякий поедет и начнет проделывать такие штучки, какие натворил Ждаркин?!
— Но ведь Ждаркин — не всякий, а член ЦИКа, да еще уполномоченный Центрального Комитета партии,— выглядывая
из-за кулис, произнес Сергей Петрович. Лемм снял и снова надел очки...
— Это я так, так. Чтобы вы все-таки помнили, что Ждаркин — не всякий,— успокоил Сергей Петрович Лемма и снова скрылся за сценой.
— Вот именно, что не всякий, а член ЦИКа, уполномоченный и должен давать себе отчет в своих поступках. А Ждаркин набрасывался на каждого, каждого сдавал в ГПУ.
— Да и не каждого,— вмешался Захар Катаев.— Если бы каждого, то пруды бы надо прудить.
— Вот результат действий Кирилла Ждаркина,— Лемм сунул рукой в сторону Захара Катаева.— Вот его кадры. С такими кадрами в два дня можно сломить шею советской власти. Вот вы, товарищ Ждаркин, арестовали при мне научного сотрудника опытной станции Замойцева.
