Вышел Султан, заглянул на стог.
— Что остановился?
— Ты же замерзла совсем.
— Нет, нет. Поезжай!
— Простудишься. Садись в кабину.
— Не твоя забота. Поехали.
Султан постоял немного, хотел еще что-то сказать, но раздумал, снял фуфайку и бросил наверх. Взревел мотор.
В фуфайке могли поместиться три Кулипы, и она пахла мазутом. Девушка посмотрела на нее и еще больше съежилась. Потом надела.
Паркетная доска, штучный паркет, производство и продажа паркета.
— Фу, как отвратительно пахнет.— Она сморщила нос. Тракторист только глянул на нее и промолчал. Опять остановились.
— Что такое?
— По-моему, мы заблудились,— тихо проговорил Султан.— Если не веришь, спустись. Посмотри.
Кулипа стала спускаться и не удержалась. Руки скользнули по заснеженному сену, она упала.
Подбежал Султан, хотел помочь. Она оттолкнула его и, прихрамывая, глотая слезы боли и обиды, обошла трактор, всматриваясь в белую дрожащую рябь. Дороги не было, кругом все замерло. А снег все валит и валит. Забирается за ворот, щекоча, тает на тонких чулках, лезет в резиновые сапоги...
Раньше Кулипа читала только или слышала истории, как люди попадали в метель, теряли дорогу в знакомых местах. Это казалось смешным, выдумкой. А теперь?.. Совсем как в кино.
— В какую сторону поедем? — спросил Султан.
— А в какую хочешь! Тоже мне водитель...
— Кулипа, ведь я...
Он не договорил. Снова обошел вокруг трактора, пригибаясь, высматривая дорогу.
— По-моему, надо еще немного проехать вперед. Кулипа молча стала карабкаться наверх.
— Садись в кабину.
Резиновые сапоги скользили по мокрому снегу, рукам не за что было ухватиться. Мешала, била по коленям намокшая, тяжелая фуфайка.
— Кулипа, зачем ты упрямишься? Сядь в кабину. Там же теплее.
Он взял девушку под руки и легко, как ребенка, опустил на сиденье. Плотно закрыл дверь. Кулипу бил озноб. Она долго не могла согреться. Казалось, даже сквозь гул мотора было слышно, как стучат у нее зубы.
— Ты ведешь себя так, будто я заклятый враг. Что я тебе сделал плохого?
Кулипа вместо ответа съежилась, стала еще меньше, рядом с нею фигура Султана казалась еще огромней. Она изредка поглядывала на него, но он не замечал ее взгляда, внимательно всматривался в белую мглу за стеклом кабины. Видно было, он очень устал.
