В крепости сидим. Кто сюда войдет? — Он показал на узкий проход двери.— Давай один всех задержу.
— На стол наган! Ты уж настрелялся — хватит.
— Бегут... бегут,— обрадовался Гришка.
От каменного дома, заслыша выстрел, поспешно отваливала толпа, а на площади, совсем недалеко от парадного крыльца, стоял человек спиной к каменному дому и, вздернув лопатки, звал мужиков:
— Не бегай, эй! Сам военкомиссар не велел стрелять. На штурм возьмем. Туда-а! — и, повернувшись, кинулся к парадному крыльцу.
Коммунары, ничего не понимая, переглянулись. Они, очевидно, так же недоуменно застыли бы, если бы на месте человека, призывающего взять на штурм дом, увидели Бритова или Шилова.
— Постойте-ка... Это ж никак...— первым заговорил Шилов и высунулся в окно.— Яшка! Яшенька Чухляв. Товарищ! — позвал он.— И ты на нас? Да что это ты? Иди к нам... Тебя пустим.
— Ну? — Яшка встряхнул головой, глядя вверх на Шилова.— Пустишь? Погляжу, как ты пустишь.
— Яшку надо навострить,— зашептал Шилов, обращаясь к коммунистам.— Понимаете? Через него повлиять. Как же это он, сукин сын, к ним перекочевал?
— Теперь все крысы поднимутся,— буркнул Бритов.— Стрелять надо. Гляди, от одного выстрела побежали.
— Стрелять? Стрелок. А, Яша... входи, входи.
Взбегая по узкой лесенке, Яшка подметил — лесенка настолько узка, что, если стать одному в проходе, можно задержать целую толпу.
Да ведь Шилов на то не пойдет,— решил он.— Бритову бы команду дали! — И, представ перед Шиловым, выставил вперед ногу.
— Ну?
— Яша! Ты что ж это против нас попер? А я хлопотал, чтобы в партии тебя восстановили. А ты — вон чего!
— Обозлили вы меня.
— Обозлился! Так надо живьем в могилу лезть? Ведь тебя все равно достукают.
— Говори, что надо,— оборвал Яшка.
— Уломай, чтоб подобру разошлись. Отряд ведь идет. Ежели нас ухлопают, тогда и их всех перетюкают, как курят.
Яшка долго стоял, рассматривая коммунистов, а они рассматривали его, и у многих в глазах дрожала сдержанная злоба, такая же, какая бывает у арестованных к провокатору.
— А вы меня потом в расход пустите, а? — наконец тихо заговорил он.
— Даю честное коммунистическое: о тебе молчок.— Шилов протянул руку.
Яшка снова долго молчал, потом весь подобрался и, чтобы испытать коммунистов, улыбаясь, предложил:
— Ну, давайте оружие... пушки ваши. А то ведь они мне не поверят.
