— Батюшки, какие они оба хорошие. И этот лохматик... и тот. Ах, если бы, если бы...
Она так и не договорила: из тьмы вынырнула лошадь. Окутанная тьмой, она казалась огромной, с копну, и глаза у нее светились. Вот она, ныряя, перешла через овражек, следом за ней показалась телега, а через несколько секунд буланый уже стоял около Стеши и, тяжело дыша, тянулся к ней мокрой мордой. Потом все пошло в каком-то тумане.
Около костра сгрудились люди, лошади — целый обоз, тишина нарушилась говором, лаем собак, скрипом. Перед костром замелькали лица. Стеша узнала только Захара Катаева и Феню Панову. Захар подошел к машине, бережно потрогал кузов. Около машины засуетился Гриша Эвенкии, сбрасывая с себя брезентовый плащ, предлагая тянуть машину на дорогу.
Захар остановил...
— Это, братцы, вам не бревно... Изуродуете. Я так думаю, до утра ее оставить. Как ты думаешь, Кирилл наш Сенафонтыч?
Кирилл подумал и неожиданно для себя решил, что сейчас все равно никуда не поедешь, а до зари недалеко, остаться же здесь — значит в ночном посмотреть на Стешу и Богданова, проверить свое подозрение.
— Остаться? Да, пожалуй. Как ты думаешь, товарищ Огнева?
Стеша встрепенулась: ей показалось смешным, что Кирилл назвал ее так.
— Я согласна, товарищ Ждаркин,— устало смеясь, ответила она.— Вы всегда правы, товарищ Ждаркин.
— Мочалитесь все?— шутя вступился Захар.
— Мой привет вам, начстроя,— поздоровалась Феня, когда Богданов вышел к костру.
— А, привет, привет комсомолу,— не глядя на Феню, Богданов на ходу пожал ее руку.— Что там, Захар Вавилович?
— На строительстве-то? — Захар посмотрел в сторону Кирилла.— Шумят малость, пирога, слышь, нет, мясца нет... Ну, мы пригнали обоз. Да что это? Жрут. Ведь сорок тысяч ртов. Вот вам болотный человек пакетец просил вручить.
Захар передал Богданову пакет от профессора Омского.
Стеша, продрогшая, усталая, подошла к костру, легла, прислушиваясь к голосу Захара.
— Он там,— говорил Захар, сдерживая смех,— нашел каку-то женщину на большой глубине болотной. Говорит: женщина эта есть княгиня. Князек какой-то поймал ее с любовником и привязать велел к доске... Привязали, стало быть, и опустили княгиню в болото — там она нашла себе смерть и покой вечный. Только вот не сгнила. Беда это или как — не знаю.
Стеша хотела подняться, оборвать Захара за насмешку, но сон сковывал ее всю: ноги и руки показались ей слишком огромными, кожаная куртка тяжелой, точно чугунной, и она, не проронив ни слова, крепко заснула.
