Ольга пошла по делам своей десяти-дворкп, а у Мирдзы какая-то загадочная встреча па коннопрокатном пункте.
Лпдумиете еще многозначительнее взглянула па сына, по так как тот оставил ее взгляд без ответа, ей пришлось па словах высказать то, что хотела выразить глазами:
— Чего ж ты мне говорил, что условился с Мирдзой па сегодня?
Эрик кусал губы и молчал, пока Озол наконец не догадался, что гости приехали, собственно, не к нему, а к Мирдзе и Ольге, чтобы проведать их по-соседски. Пришлось попросить раздеться, сказать, чтобы подождали, женщины скоро должны вернуться доить коров.
Лидумиете деловито справилась, сколько у них теперь коров. Узнав, что две, недовольно поджала губы, по затем, что-то прикинув в уме, успокоилась.
Озол попытался завязать беседу с Эриком. Тем временем Лидумиете обводила глазами комнату, в которой торопившиеся утром хозяйки не успели навести порядок, какой должен быть, когда ожидают желанных и важных гостей.
А вообще терпимо. Мусора нигде не видно, пол был вымыт только вчера, пыли нигде тоже не заметно, но скатерти на столе и комоде были не из лучших и не сегодня постланы. Подушки на постели следовало бы взбить пышнее по случаю приезда таких гостей! Лпдумиете выискивала какой-нибудь недостаток, который свидетельствовал бы о неуважении к ней и ее сыну, но, не сумев найти ничего особенно предосудительного, остановилась на самом главном доказательстве непочтительности будущей— отсутствии ее самой и матери. Ну, где же это видано, чтобы порядочные женщины так поступали— убегают неизвестно куда, а гости пусть ждут, словно какие-то бедные родственники. Не верится, чтобы именно сегодня Мнрдза не могла обойтись без обычной своей беготни. Неужели пи отец, ни мать не сумели удержать ее? Тут кроется какая-то хитрость — желание уже заранее Эрику наступить на ногу, как в прежние времена делали невесты: при венчании возьмет да и наступит жениху на ногу, чтобы в будущем повелевать мужем. Чем больше Лидумиете собирала доказательств, тем беспокойнее она ерзала на своем стуле: стул, как назло, подвернулся расшатанный, скрипел от малейшего движения, подчеркивая недовольство гостьи.
Часы пробили половину второго, и только тогда вернулась запыхавшаяся Ольга, спешившая домой, чтобы вовремя подоить коров. Своей торопливостью она еще больше уязвила самолюбие Лидумиете. Даже не зашла посмотреть, кто приехал,— неужели Ольга, проходя через двор, не заметила их вороного! Схватила на кухне подойник и выбежала в коровник.
