По обе стороны улицы стояли красивые каменные дома в два этажа. Господи, не аул, а настоящий город.
Мунила, от которой обычно и слова-то не добьешься, видя ее восхищение, вдруг оживилась и затараторила, стала расхваливать на все лады центральную усадьбу колхоза.
— Катеке, посмотри-ка на этот дом,— она указала на двухэтажный дом, украшенный ярким орнаментом.— Его построили в прошлом году. А знаешь, кто там живет? — И взгляд у Мунилы почему-то стал лукавым.— Живут молодые механизаторы со своими семьями. И скоро будет готов еще один дом, точно такой, а может, и лучше. Только на другом конце аула. И тоже, говорят, для механизаторов. Как приедет новый механизатор, ему, пожалуйства, сразу квартиру. А что за квартиры, что за квартиры! Зайдешь — и выходить не хочешь. Так бы век и жила. На первом этаже гостиная, а наверху спальные комнаты. И не надо с печью возиться, воду таскать. Богатый у нас, Катеке, колхоз. Ой, богатый!
— А этот дом! Ты подумай, целых три этажа! Не иначе как школа! — продолжала восторгаться Катша.
— Школа, десятилетняя школа. И тоже недавно построена,— подхватила Мунила.— Старую с ней не сравнишь. Вон она, за домами... А вон детский сад... А там магазин... Это контора... А дальше тоже магазин, только книжный...
Такие поселки Катша видела по телевизору у соседей. Но то было по телевизору, а теперь она сама шла по такому поселку.
В доме у председательской тетки уже был накрыт стол, и вокруг него сидели люди, незнакомые Катше. Когда она вошла в комнату, гости умолкли и потеснились, уступая почетное место, самое дальнее от дверей. Катша смутилась, попыталась присесть тут же у ближнего края стола, но люди все же настояли на своем.
— Мы здесь все свои и специально пришли, чтобы познакомиться с вами. Значит, вы наш почетный гость, и это место ваше,— пояснил один из присутствующих.
Гости председательской тетки в основном были людьми пожилыми, солидными по виду, и Катше пришлось покориться. Чем уж я так их заинтересовала, если они и вправду собрались только из-за меня? — удивилась Катша, усаживаясь во главе дастархана, рядом с высокой худой старухой.
Как оказалось, это была младшая сестра хозяйки и мать председателя колхоза. И в каждую свою фразу, часто без надобности, она вставляла русское слово подумаешь. Вот и сейчас женщина весело крикнула в сторону кухни:
— Эй, хозяйка! Что же наша гостья, подумаешь, так и будет сидеть?
