Рвач он, вот он кто, этот Джунус,— сказал председатель сурово.— Эй, Манар! Манар! Ты свой воз отвезешь к Асиле. Да смотри разгружай как следует, уложи на крышу сарая. А ты, Жолбай, помоги ему. Не то разбросает сено, а в доме только женщины.
Председатель позвал из сторожки своего отогревшегося гостя и ушел с ним в аул. Две низкорослые фигуры быстро скатились с холма в темноту, но скрип снега под валенками доносился еще долго, пока председатель и его гость не перешагнули порог председателева дома. Во всяком случае, так показалось Жолбаю.
Асиля хлопотала во дворе, когда они подъехали к ее дому.
— Эй, хозяйка, куда прикажете складывать сено?! — залихватски крикнул Жолбай.
Их появление с возом сена застало Асилю врасплох. Не понимая, в чем дело, она насторожилась.
— Я просила только вязанку,— сказала она, глядя на Жолбая исподлобья.
— А здесь и есть вязанка. Ну и еще одна, и еще... Лишняя тебе не повредит,— ответил Жолбай, стараясь выглядеть этаким веселым удальцом.
— Ты, наверное, считаешь меня одинокой и беспомощной? Тогда ты напрасно старался, Жолбай. Я не из тех, кто нуждается в жалости,— непреклонно заявила Асиля.
Жолбай опешил, не зная, что и сказать. Он понял — Асиля рассердилась не на шутку. Что с ней? — подумал Жолбай.— Или она и вправду такая гордая, или ей неприятна моя помощь?
Но тут подал свой голос Манар. Он уже давно торопился домой, мечтая о горячем чае, и упрямство Асили испортило ему настроение вконец.
— При чем тут жалость?! Подумаешь, какая несчастная! Да и Жолбай, по-твоему, богач? Это сено твое! Председатель послал тебе, потому что ты член артели. И давай шевелись! Разве не видишь, устала лошадь? — сварливо добавил Манар.
Только теперь Асиля обратила внимание на его белые брови, задубевшие рукавицы и смирилась.
— Можно сюда,— сказала она коротко и показала на крайний сарай.
Джигиты сбросили меховые тулупы и, дружно взявшись за вилы, начали набрасывать сено на крышу сарая. Запах у сена сегодня был особенный. Жолбаю он напомнил аромат сушеной дыни. Жолбай орудовал неистово. Одна только мысль, что он старается ради Асили, доставляла ему неописуемое удовольствие. Хрупкий Манар не вынес бешеной гонки, быстро вспотел и опустил вилы.
— Только погляди, какая гордая. Не нужно мне ваше сено, говорит,— сказал Манар, вытирая пот.
Он был доволен, что скоро вернется домой.
Хруп-хруп,— услышали вдруг джигиты. Сзади подошла, опираясь на суковатую палку, мать Манара — старуха Канипа.
— Манар, а Манар! — позвала она визгливо.— Ты что же, паршивец этакий? Почему именно ты возишь сено к этому дому? Видно, остальные отказались, а?
— Что вы говорите, мама? Постыдились бы! Разве так можно? — всполошился Манар, боясь даже взглянуть в сторону Жолбая и Асили.
— Можно, можно! — прокаркала старуха Канипа.— Потому что завтра не оберешься сплетен.
— Не беспокойтесь. Манар скоро придет,— вмешался Жолбай, стараясь все уладить миром.
Старуха Канипа ушла, сердито постукивая палкой и ворча себе под нос.
