— Позовут,— отвечал Катай.
— Да-а. Навезли этих штук... да и не знай как. Землю они могут прокоптить: вишь, как фыркают, и все в землю... и примять могут — вон колесища какие. А бывало, ведь как жили — заедешь на волах и целый день одну борозду ведешь. Вот сколько земли было.
— У кого? — спросил Катай.
— У барина, знамо. А где это страна такая — Муравия? — обратился Пахом к Катаю.
— Какая такая Муравия?
— А такая... Помнится мне, лет пятьдесят будет тому, а то и больше — от царя комиссия туда собралась, нашей земли прихватили и хотели узнать, отчего она не родит... Там, в Муравии, баяли, земля — шестьсот пудов десятин дает. . Так и не сыскали Муравию.
— Вот ведь как! — встрепенулся Никита и ввязался в разговор: — Шестьсот, говоришь?
— Неизвестно,— Пахом отвернулся от него.
Катай, расталкивая локтями людей, пошел к трибуне.
— Ты чего, дедуня? — встретила его Феня.— Ругать нас идешь?
— Нет... не то... слова хочу. Что Захарка мне не дает! Отец, чай, я ему аль нет? Сказки ваши буду слушать! Бестолочи!
— Захар! Дядя Захар! прокричала Феня, вертясь на трибуне.— Дед Катай хочет говорить. Гони этого! — Она толкнула оратора от стенной газеты.
Захар, смахнув с головы картуз, облокотился на трибуну.
— Дедушка Катай присовет нам хочет дать, граждане товарищи! И прошу тишину на такой случай.
Катай всходил на трибуну медленно, с одышкой. Пока он всходил, гул в толпе смолкал, люди же двинулись ближе к трибуне, и дедушка Пахом посоветовал в тишине:
— Ты их гожей катни. Пускай по старикам глядят... как мы, примерно, работали... кишки из тебя вылазили на корчёвке, кишки горстями вправляли. Вот ведь как катал! Не зря кличку получил — Катай.
— Прискажу,— Катай отмахнулся и долго смотрел на народ с высоты, то поднимая, то опуская руку.— На моей памяти,— начал он, удивляя Пахома своей смелостью,— на моей памяти все было. Палками землю ковыряли. Соха пошла — лемеха деревянные — ей ковыряли. Плуг появился! Плуг не принимали: плуг долго с сохой спорил, перебил соху — им ковыряли. И трепались, батюшки мои, трепались, кидались по полю, как зайцы. Отчего заяц косой, отчего он иной раз в рот собаке несется: трус он несусветный... И мужик трус: ему бают вот чего, а он со страху, зажмуря глаза, шарах в сторону — в яму кувырк вниз башкой... Вот и теперь кони какие появились. Такими конями землю ковырять нельзя: они сами пашут, вот что.
