Я тебе!
Но что-то сжало горло, и вместо крика из него вырвалось беспомощное шипение. Тогда Сатай поднял кнут и начал размахивать, стараясь оградить себя от нападения. Волк истолковал это по-своему, поднялся и нехотя поплелся в глубь степи.
Гнедок рванулся с места и пустился во все лопатки, да так, что Сатай, не удержавшись, повалился на бок. Когда испуг остыл, Сатай подумал о Рабиге, и в голову ему пришла ужасная мысль: А что, если волк съел Рабигу?!
— Рабига-а! Рабига-а! — позвал он, приподнявшись в санях.
Призыв его улетел в степь и затерялся где-то, оставив Сатая без ответа.
Крики возницы подстегнули гнедого, он прижал уши и прибавил прыти. Что там бугры и рытвины, если сани почти не касались земли полозьями. Их несло, точно щепку в стремительном потоке.
— Рабига-а!..
Перед глазами Сатая вертелась пестрая карусель: мельтешащие копыта гнедого, комья снега, летящие из-под копыт, корявая обочина дороги, уносящаяся назад.
Его привело в себя мычание коровы, потом пролаяла собака, и Сатай понял, что въезжает в Бирлик. Он натянул вожжи, утихомиривая гнедка. Гнедок почувствовал себя в безопасности и охотно подчинился хозяину.
А теперь я должен узнать, где живет Рабига,— решил Сатай. Тут ему почудилось, будто его зовут, и поначалу подумал, что ослышался.
Но его окликнули вновь:
— Сатай! Что с тобой? Я зову тебя, а ты не слышишь. У плетня стояла живая и невредимая Рабига, и в руке ее покачивался все тот же школьный портфель. Она улыбалась как ни в чем не бывало.
— Как ты здесь очутилась? — закричал Сатай.— Или тебя перенесла нечистая сила?
— Неужели ты веришь в нечистую силу? — возразила Рабига.— Я приехала на санях. Меня догнали наши колхозники и довезли до правления. Совсем недавно, прямо перед тобой. А ты-то почему здесь?
— Вспомнил про одно важное дело,— ответил Сатай уклончиво.
Он почувствовал неимоверную усталость. Точно не гнедок, а он сам тащил за собой сани до Бирлика. Он был счастлив оттого, что Рабига стоит перед ним. И, однако, его тихонько, исподтишка, погладывало разочарование оттого, что все закончилось самым обыкновенным образом. А он-то старался, тратил время!
— Все ты выдумываешь,— засмеялась Рабига.— Ну какие могут быть у тебя дела в нашем ауле, скажи на милость! Пойдем сейчас же к нам, выпьешь чаю. Что-то мне не нравится твой вид.
— Спасибо, очень спешу. Родители, наверное, заждались. Понимаешь, они собираются на базар,— сказал Сатай, борясь с собой, потому что ему очень хотелось в гости к Рабиге.
Рабига подошла к гнедому, потрепала его по шее. А конек раздувал взмыленные бока, косил на девочку выпуклым умным глазом.
— Ах и непутевый ты, Сатай. Ну разве можно так обращаться с лошадью? Ты же совсем загнал ее.
Сатай сдвинул шапку на глаза, уставился на забор и сказал, оправдываясь:
— Опять появился волк.
