Ой, кто это?
На повороте к опушке они столкнулись с человеком. Человек, подогнув под себя ноги, сидел на краю овражка и пристально смотрел в сторону прожекторов.
— Кто такой? — крикнул Кирилл.
— Это я... Я, Кирилл Сенафонтыч.— Человек, очевидно, перед этим долго молчал — голос у него хриповатый.— Кролика ищу: кролик у меня пропал...
— А-а... последний единоличник,— усмехнулся Кирилл, убегая следом за Стешей.
— Я, Кирилл Сенафонтыч,— Митька Спирин поднялся.— Постой-ка. Постой... По-стой! — прокричал он во тьму.
— Нехорошо... Нас тут вдвоем увидал,— упрекнула Кирилла Стеша, выбегая на опушку.— Он теперь понесет по всей улице.
— Ему не до этого,— ответил Кирилл и снова хотел было взять ее за руку.
Стеша отшатнулась, громко окликая Богданова и Феню Панову.
Богданов и Феня куда-то скрылись. Возможно, они пошли следом за Кириллом и Стешей и разошлись, потерялись.
— Зачем тебе они?
— Боюсь.
— Чего?
— Всякое может быть,— игриво ответила Стеша.— Сосен боюсь, теней.
— И меня?
— И тебя.
— Хорошо. Пойдем их искать. А может, мы им мешаем? Я всегда всем мешаю,— не в шутку добавил Кирилл.
— Не всем, а кое-кому. Мне вот, например. Пусти руку. Отсчитывай три шага и шагай за мной.
Сначала они шли по тропочке, теми же луговинами, огибая озеро, пробираясь к беленькому домику, думая там найти Богданова и Феню. Но, спустившись в овраг, темный, как сажа, сбились и пошли в гору — мелким, частым осинником.
Потом все произошло как-то неожиданно.
— Кирилл! Лови меня! — крикнула Стеша и метнулась в сторону.
Он задержался, прошептал:
— Маленький, что ль, я? — но в следующую же секунду, не отдавая себе отчета, кинулся за ней, со всего разбегу ударился коленкой о старый, ноздрястый пень — сцепив зубы, чуть не завыл от боли, и, крякнув, снова ринулся во тьму, ломая, сминая под собой осинник.
Кирилл бежал, ничего не видя, выставив вперед длинные руки, весь напрягаясь, следя за шумом Стешиных ног, отбрасывая в стороны ветки кустарника.
