Несколько лет назад он чувствовал себя ответственным только за свою семью и за свой небольшой клочок земли. А теперь он отвечает за всю волость, за всех ее жителей. Отвечает перед уездными организациями, а те — перед руководителями республики, республика, в свою очередь,— перед всем Советским Союзом. От него, Озола, ждут, чтобы волость стала единым организмом, в котором каждый житель согласованно работает с соседями и служит великой цели. На этом организме есть еще болячки старого мира — бандиты, вредители, распространители нелепых слухов. Тут, очевидно, не обойтись без хирургического вмешательства.
Насилу он заставил себя обратиться непосредственно к заботам этого дня. Попросил Мирдзу сходить к уполномоченному десятидворки Акментыню, чтобы тот к вечеру созвал своих людей на собрание. Вместе с дочерью Озол дошел до имения, куда завернул, чтобы посмотреть, как хозяйничает Ян Приеде.
Яна он нашел в большом сарае, где тот любовался тремя жнейками. Очевидно, они только что были получены и Приеде еще не успел их осмотреть.
— Здорово, хозяин!—весело крикнул Озол.— Ишь разбогател. Как бы не возгордился.
— Что ты, что ты,— отмахнулся Ян обеими руками.— Я вот смотрю, хорошие машины. Почти новые.
— Будут ли они под силу твоим клячам? — шутил Озол.
— Да ну, неужто парой не потянут?
— Конечно, будешь стегать, так потянут, пока дух вон,— подзадоривал его Озол.
— У меня только одна немного послабее,— простодушно принялся рассказывать Ян.— Иногда у нее ноги не гнутся. Наверно, в конюшне Калинки ревматизм схватила. Остальные потянут.
— Ну, не скрытничай, покажи мне твоих кляч,— Озолу хотелось поскорее посмотреть, как теперь выглядят лошади.
Ян не заставил, как в свое время Калинка, упрашивать себя. Он так проворно зашагал к конюшне, что Озол с трудом успевал за ним.
Двери конюшни были распахнуты, и там внутри кто-то орудовал щеткой.
— Но скажи, где ты взял этих лошадей? — Озол состроил удивленное лицо.— Тракторная станция новых, что ли, дала?
— Как? Разве не помнишь? Зимой ведь при тебе переводили,— в свою очередь удивился Ян.
— Помню, но это не те лошади! — воскликнул Озол.
— Как же не те? — возразил Ян.— Вот — две вороные, четыре гнедые и одна рыжая кобыла. А одна гнедая стоит отдельно, она ожеребилась. Чесоточных вылечили. Ты сам лекарство присылал.
— Ну, послушай, Ян, я как сейчас помню, что это были за лошади!
