— Работы непочатый край,— согласился Ванаг.— Когда начинаешь думать, волосы дыбом становятся.
— Ну, пугаться не следует,— улыбнулся Бауска.— Главное, работать без суетни.
— Нам нужно строить маслодельный завод,— вставил Ванаг.
— И Народный дом,— добавила Мирдза.— Мы думаем на следующей неделе устроить субботник по подвозке камня.
— Вот это уже нечто реальное,— оживился Бауска.— Ты, Петер, смотри, как бы тебя девушки не опередили,— подзадорил он Ванага.
— Что ж, сделают свою работу, придут мне на помощь,— улыбнулся Петер.
— Ишь хитрый какой! — пошутила Зента.— Думаешь увильнуть от нашего субботника? И ты будешь таскать камни для Народного дома.
— При таком грозном начальстве — придется,— вздохнул Петер, улыбаясь.— У нас с ней такие странные отношения: с одной стороны, Зента мое начальство, с другой,— я ее прямой начальник. Как же разобраться, кому кого слушать?
— Надо слушать того, кто предлагает что-нибудь деловое,— решил Бауска.
Он посмотрел на часы и встал.
— Дорогие детки, с вами очень хорошо, приятно быть среди молодежи, но время неумолимо. Пора на собрание. Прямо жаль с вами расставаться. Надо будет попроситься в вашу волость на какое-нибудь местечко. Скажем, к тебе в помощники. Да, кто твой заместитель?
— Лауск,— ответил Петер.
— Тот, что сидел рядом со мной? Кажется, хороший человек. И этого паренька — как его звать? — которому вручали акт, тоже не следует упускать из виду. Я смотрю — люди у вас здесь хорошие. Надо их только привлечь, активизировать. Мне приходилось бывать и в таких волостях, где иногда отталкивают полезных людей. Обругают честных середняков кулаками. И как раз наиболее трудолюбивых.
Петер густо покраснел. Мирдза переглянулась с Зентой, но так как Ванаг об этой ошибке промолчал, то и они ничего не сказали, не желая омрачать минуту отъезда Бауски.
Вилис снял с крючка свою шинель и стал медленно одеваться, левая, неподвижная рука болела, ему трудно было засунуть ее в рукав.
