Скажи правду.— Она уселась поудобнее, улыбнулась...— Если не любишь никого, зачем родителей посылаешь?
— Я их просил не ходить. Не слушают. А обижать стариков не хотел... пусть. Я же знаю, что за меня никто не пойдет.
Это правда,— со вздохом подумала Кулипа.— Зря я начала...
Оба замолчали. Зато заговорил ветер, злой и холодный. Он находил малейшие щели в кабине и тщательно выдувал оставшееся тепло.
Ноги в резиновых сапогах окоченели. Кулипа хотела пошевелить пальцами — не двигаются.
Отморозила!
— Ноги, наверное, замерзли? — услышала она заботливый голос.
— Не-нет... В общем, не очень... Немного.
Султан наклонился, постучал пальцем по резине сапога.
— Сними. Ноги подожми под себя, теплее будет.
— Хорошо,— сразу согласилась девушка и стала стягивать сапоги. Точно прилипли, Султан с трудом стянул их.
Конечно... Ноги как ледышки. Чулки промокли... Кулипа хотела поджать ноги под себя, но Султан начал их растирать. В огромной ладони тракториста легко поместились обе ступни. Теплота разлилась по телу. Стало клонить ко сну. Задремала. А когда проснулась, долго не могла понять: где она, что с ней?
За стеклом чернела ночь, выл ветер. Султана не было.
Где же Султан? Неужели пошел пешком, бросил меня?.. В одной гимнастерке. Нет, он не мог уйти.
— Кулипа! Кулипа! Ты совсем замерзнешь. Иди сюда. Откуда это? Где он?
Она стала натягивать заледеневшие сапоги. Поежилась от холода. Дверца кабины распахнулась.
— Не надо, не надевай.
Могучими руками Султан подхватил девушку, поднял и мягко опустил в заранее приготовленную ямку в сене.
О, как здесь хорошо! И не дует... Сено совсем сухое. Когда же это он успел разгрести?
Пыль защекотала ноздри, Кулипа чихнула. Покалывали сухие травинки, но все равно здесь было гораздо лучше, чем в кабине.
Он осторожно сел рядом, стараясь не потревожить девушку.
