— Э, чего там!
Разговор явно не клеился. Что-то изменилось в сердце Сурума, он прятался за короткими, уклончивыми ответами. И только по случайно пойманным взглядам Сурума Озол почувствовал, что родственник относится к нему как-то недоверчиво, не понимает, зачем он пришел, и видит в нем официальное лицо, которому лишнее лучше не говорить.
— Ты, конечно, не откажешь мне в ночлеге,— попросил Озол, решив поговорить с хозяином, узнать, что его угнетает и что он думает о новой жизни.
— Отчего же, комната Арнольда пустует, можешь переночевать,— ответил Сурум, не очень обрадовавшись намерению Озола.
— А где твой Арнольд? — спросил Озол, вспомнив сына Сурума, который был моложе его Карлена.
— Арнольда послали в школу ФЗО,— сообщил Сурум, и на его лбу легли глубокие складки.— При немцах один год в школу не ходил, ну и был годом старше остальных.
Производство и продажа паркета. штучный паркет, паркетная химия: лак, клей, грунт.
Помолчав минуту, он продолжал:
— Вот хотел я теплицу привести в порядок, рассаду растить, а то едут люди на базар и покупают у спекулянтов за большие деньги. Пришел в исполком и говорю, отпустите из кооператива стекла для теплицы, а я буду рассадой по государственной цене снабжать. Отвечают: нет, кулакам мы не помогаем. А кому дали? Отцу нашего председателя Лерума. Он, мол, новохозяин. Раньше пасторское имение арендовал, а теперь получил его в вечное пользование. Девять коров держит и четырех лошадей. Каких только машин он не понатаскал отовсюду, когда нас немцы выгнали. Моим картофелекопателем по сей день пользуется. Кому пожалуешься, чтобы вернули? Теперь он сам большим человеком стал, а сын еще большим. Вдвоем с отцом взяли себе все бывшее имение. У одного пятнадцать гектаров, у другого — пятнадцать, у сестры с мужем— еще пятнадцать. А земля вся пахотная. Батрака держат, три жнейки запускают. Попробуй скажи, что кулаки. Лерум всегда какой-то книжечкой хвастает, говорит: я в партии, мне никто ничего не сделает.
— На самом деле он в партии? С какого времени? — Озол не понимал.
— Да разве мы знаем? Тебе бы лучше знать, сам ведь в партии.
— Чудеса да и только! — воскликнул Озол, вспылив.
