вся комната вашими духами пропахла,— ведро и принялась искать тряпку.
Оказалось, тарелке, сброшенной с комода, с давних пор лежали крашеные яйца, теперь они разбились и распространили невыносимую вонь.
Так комично окончился первый сеанс молодых спиритов. Ну, а потом, когда столик перенесли в комнатку Агнессы, духи ни разу не являлись. Апинит был удручен. В ту ночь дух, видимо, разгневался на них и предупредил своих собратьев, чтобы они не являлись таким спиритам.
Школьники не раз еще занимались верчением столов, пытаясь узнать, какие отметки они получат на экзаменах, через сколько лет женятся. В этих сеансах участвовали и Агнесса с Ольгертом, но их руки недолго согревали столик. Сеансы происходили в полнейшей темноте, и пока остальные с увлечением считали удары ножек стола, Ольгерт брал руку Агнессы и не выпускал весь вечер. Да, так было когда-то. И Агнесса снова почувствовала, что этого никогда не будет. Трещина в их любви слишком глубока и не зарастет никогда. Агнессу, как всегда, охватили безнадежность и отчаяние. Лилия что-то говорила, рассказывая об университете, но слова ее не доходили до Агнессы. Она встрепенулась, лишь когда Лилия дернула ее за руку и настойчиво повторила:
— Ну, пойдем же! Поедем в город!
Агнессе было безразлично, куда ехать и что делать. Охотнее всего она бы осталась дома и дала волю слезам, после чего ею обычно овладевало оцепенение. Однако по веселому лицу Лилии она видела, что та не понимает ее настроения, что Лилии хочется смеяться, быть на людях, но без Агнессы она не поедет.
Агнесса вздохнула и надела помятое пальто. Лилия прямо в комнате смахнула с него пыль щеткой и только пожала плечами, когда Агнесса повязала голову черным батистовым шарфом.
В самом центре они сошли с трамвая и сразу же попали в шумную толпу. Люди смеялись и, показывая что-то друг другу, двигались к зданию оперы. Вскоре девушки поняли, почему прохожие смеются, шумят и даже свистят. Какой-то молодой человек толкал по бульвару тележку, а на ней сидел круглолицый, длинноволосый мужчина в едва державшейся на голове темно-синей шляпе. Оба были заметно навеселе.
— Кто это? — удивленно спросила Агнесса, но Лилия так засмотрелась, что не расслышала ее.
— Кто это? — повторила Агнесса. Из толпы кто-то ответил:
— Разве вы не знаете? На тележке — Клав Лункис. Второй — тоже художник.
— Но для чего они это делают? — недоумевала Агнесса. На это ответил паренек, который, проталкиваясь через
толпу, раздавал листовки и выкрикивал:
— Посетите выставку знаменитого художника Клава Лункиса!
