Со всего разбегу, взмахнув вверх, он бултыхался в воду и, вынырнув, мчался к Стеше. Яшка! Отец! А теперь вон он — на привязи. Если бы его увидела Аннушка! Ах, Аннушка! Она закричала бы, всплеснула бы ручонками, кинулась бы к нему, стала бы просить, биться около него. Она ведь еще ничего не знает и поэтому всякий раз спрашивает Стешу:
— А когда папа плиедет?
— Чую... про жизнь окаянную жалеешь. Милая Стешка... ты ее песком сотри, ежели она на памяти у тебя,— тихо проговорила Анчурка и, прижимая к себе Стешу, чуть приподняла ее.
— Стешка! — еще раз позвал Яшка.
— Не слышу. Не слышу, говорю. Ну! — Стеша шагнула к Яшке, выхватывая наган.
— Степанида Степановна, уйди-ка отсюда. Ступай, приляг маленько аль за другое дело возьмись, а семейные дела потом разберутся,— грубо вмешался Захар и отвел Стешу в сторону.— Нонче, через часок, поди, наступать будем. Вот к чему готовься,— и ласково погладил голову Стеши.— Тяжело? А там матерям, сыновьям, дочерям, поди-ка, ой как тяжело. А он ведь, Яшка, стервец, первый дверь открыл, нож в спину воткнул.
— Знаю,— ответила Стеша и убежала.
Общее наступление началось в одиннадцать часов ночи.
Отряд Шлёнки залег со стороны Широкого Буерака, отрезав, долину от большой дороги, а Захар Катаев стоял за горой Аякой, перегородив путь на Полдомасово. Помимо этого, самостоятельные, ни с кем не связанные группы разбросались в лесу, подстерегая беглецов из долины, и долина была оцеплена со всех сторон. Остался открытым только один путь — на Синее озеро, через разлив реки Алая. Река Алай тут разливалась по болотам, топям, озерам на десятки километров, и обычно к Синему озеру добирались только на лодках, и то не всякий: надо было знать водяные тропы,, чтобы неожиданно не попасть в зыбь или заросшие водорослями омуты.
Шлёнка стянул коммунаров из коммуны Бруски, актив колхозов, и Захар Катаев составил свой отряд из трактористов и из людей, которых силой затянули в долину. Они бежали к нему одиночками, пачками, он группировал их на стоянке, заставив агронома Борисова вести перепись, а печнику Якунину отобрал человек двадцать смельчаков, послав их на разведку и главным образом затем, чтобы поймать Маркела Быкова.
— Ваше дело, ребята, под командой товарища Якунина живым или мертвым словить и доставить этого шута горохового,— сказал он.Агроном Борисов в течение этих дней не отставал от Захара. Он ходил за ним, моргал, пугался. Захар, стараясь подбодрить его, давал ему какую-либо работу, однако к тракторам не подпускал, чувствуя к нему недоверие.
