На лице Кирилла заиграла улыбка, а Маркел кинулся к Грише:
— И врет! И врет! Я? Чтоб я на такое дерьмо, на семена польстился!
— А ну, выверни карманы! — резко бросил ему Кирилл.— Вот сюда... на стол.
На стол из кармана Маркела Быкова выкатилось несколько золотистых горошин люцерны. Горошины закружились, заметались, словно желая скрыться от человеческих глаз, а Маркел упал на пол, как сраженный пулей.
— Дайте, я его. Ну, дайте,— потребовал Гриша, выхватывая наган.
— Стоп! С наганом в сторонку,— отстранил его Богданов.— Что вы скажете? — Он повернулся к Илье Гурьянову.
— Гадина! Убивать умел, умей умирать.
— Ага. А что, вы думаете, с вами надо сделать?— спросил его Богданов.
Илья долго смотрел себе в ноги:
— Я ведь хорошо знаю — слезами вас не проймешь... Да и не в вас дело.— И снова смолк, потом весь дернулся и сказал тихо, еле внятно:— Расстрелять!
— Ну, а что вы будете делать, ежели останетесь жить?— задал вопрос Богданов.
Захар ждал — Илья скажет: Буду исправляться, заглаживать свою вину. Шлёнка ждал — Илья скажет: Работать начну по-новому.
Кирилл ждал — Илья начнет вертеться, увиливать от прямого ответа.
Богданов ждал — Илья промолчит.
А Илья, подумав и глядя по очереди каждому прямо в глаза, проговорил:
— Мне ничего другого не осталось, как только драться с вами.
— Почему?— спросил Богданов.
— Вы людей превращаете в конверты...
— ...Какой все-таки стойкий был Илья Гурьянов,— прервал воспоминания Богданов.
— Да-а,— согласился Кирилл.— А умирая, свихнулся: упал на колени.
— Жить хотелось...
И они снова смолкли, вспомнив, как в то же утро на полотне железной дороги нашли Яшку Чухлява. Перед тем как лечь на рельсы, он снял рубашку, свернул ее аккуратно и положил поодаль. Возможно, Яшка ждал — за ним гонится Стеша, и, желая припугнуть ее, лег под поезд. Не потому ли он так аккуратно свернул рубашку? Но Стеша не появилась, и наутро Яшку нашли с отрезанной головой, с запекшимися в крови пальцами.
— А здорово мы их скрутили,— заметил Кирилл.— Теперь в Полдомасове передовые колхозы. И все-таки я думаю, мы главарей — настоящих организаторов — все еще не выудили...
— Это ты преувеличиваешь.— Богданов присел перед костром.— Замечательное время переживаем... Я вот вспомнил, когда мы с тобой были в Москве. Сколько уже прошло?.. Ох, два года...
— Да, два. От того времени... ты опять зарос... галстук только остался. Да и тот, видно, никогда не снимаешь.
— Ну-у? Это верно... галстук.
— Кто-то едет,— прервал Кирилл и шагнул в сторону.
— Умница какой стал у нас Кирилл,— шепнул Богданов Стеше.— Прямо радуюсь за него,— и тоже шагнул во тьму за Кириллом.
