С такими, как Лауск, уже можно строить социализм и в латвийской деревне. Первым шагом является сельскохозяйственная кооперация, крупным значительным шагом, который покажет, что общими силами можно достичь большего благополучия.
Но люди уже думают о будущем, они начинают догадываться, что раздробленность на мелкие хозяйства является главной помехой в преодолении материальных трудностей и культурной отсталости крестьян. Они даже чувствуют новую опасность — возможное пробуждение собственнических, эксплуататорских стремлений у недавних батраков, у тех, кто почему-либо не может своими силами обрабатывать свою землю и нанимает батрака. Сегодня эти новохозяева считают батраков только помощниками, но постепенно начнут считать своими слугами, стараясь извлечь из них как можно больше пользы, каждый оторванный кусок — выгода, каждый недоданный батраку рубль жалованья набивает хозяйский кошелек.
Чтобы ускорить дело восстановления, чтобы пятилетка подняла жизнь на еще большую высоту, нужен хлеб, нужно все, что дает земля, и поэтому она должна давать гораздо больше, чем до сих пор. Эльмар Эзер прав, что рабочих рук не хватает и лошадей мало. В коллективном хозяйстве более тяжелую работу выполняли бы машины, что невозможно на мелких земельных участках. Человек перестал бы быть рабом своего клочка земли и постепенно вырос бы в хозяина больших просторов, повелевающего землей: нынче ты должна мне дать ржи и пшеницы, молока и мяса на столько-то больше, чем в прошлом году.
Борьбу с природой, с человеческими недостатками, с вкоренившимися в течение столетий отсталостью и рутиной нужно вести одновременно, ибо победу в борьбе со стихией нельзя выиграть без людей, а человека нельзя перестроить без победы над землей и природой, не доказав, чего могут добиться свободный человек и созданные им машины.
Наступила первая годовщина Дня Победы. На коннопрокатный пункт стекались люди, чтобы прослушать доклад Озола. Крестьяне еще с зимы привыкли приходить сюда каждое второе воскресенье на вечера и лекции. Помещение оказалось слишком тесным, и пришедшие попозже толпились в дверях зала.
— Зента, строй скорее Народный дом,— смеялась Мирдза, здороваясь с подругой.
— Я уж не знаю, как быть,— жаловалась Зента.— Не могу найти мастеров. Сколько их в волости было, всех прибрал Петер на строительство маслобойни.
— Значит, начинается? — весело пошутила Мирдза.
— Что начинается? — не поняла Зента.
— Начинают сбываться предсказания моего отца на вашей свадьбе.
