Но если распахать межи и пустить тракторы и другие машины, то и земли прибавится, и людям будет легче.
— Значит, скоро, верно, погонят в эти колхозы,— вздохнул кто-то.
— Как странно вы думаете и говорите! — рассердился Озол.— Никто и не собирается вас туда гнать. Но если бы вы сами поняли, что такое общее хозяйство выгоднее, неужели стали бы противиться?
— Тогда, конечно, нет,— сказал кто-то тихо и пошел к своей повозке.
— Как вы считаете,— обратился Озол к остальным,— стала бы промышленность выпускать больше товаров, если бы каждый рабочий устроил себе маленькую мастерскую? Например, каждый ткет дома, хлеб для магазинов печет дома, плуги, машины делает дома. Могли бы они производить то, что и большие фабрики?
— Где там! Одна ерунда получилась бы! — раздалось со всех сторон.
— То же самое и в сельском хозяйстве. В крупных хозяйствах, так же как на крупных заводах, большую часть работы могут делать машины,— пояснил Озол.
Обоз приближался к станции, где находился приемочный пункт. Там уже скопилось много повозок из соседней волости. Оказалось, что зерно сдавать еще нельзя, так как не успели подать вагоны. Пока что производилась проверка качества хлеба, и тут случилась неприятность: у новохозяина Рикура, приехавшего с обозом Озола, зерно не приняли, так как признали слишком влажным.
— Где же мне сушить? — возмущался Рикур.— У меня дома сушилки нет.
— Свези на соседнюю ригу,— посоветовал приемщик.
— Сгорела.
— Ну, вытопи баню.
— Банька маленькая, как я туда такую уйму засыплю?
— Придумай что-нибудь. Засыпь в постель, а сам ложись сверху!—уже сердито ответил приемщик. Рикур молча пожал плечами, пошел к своей повозке и, возмущаясь, что-то начал рассказывать соседям.
— Послушайте, товарищ, так нельзя с крестьянами разговаривать!— тихо, но строго заметил Озол приемщику.
— Сам знаю, как говорить! — отрезал тот.— Надоело — всегда одни и те же жалобы, как только у кого не примешь зерна. А в конце концов оказывается, что у соседа и рига не сгорела, и банька не мала. В следующий раз привозит сухонькое.
— Если бы вам пришлось это двадцать раз в день пояснять,— подчеркнул Озол,— все же вы как советский работник не смеете разговаривать таким тоном.
— Да голова кругом идет,— пожаловался приемщик.— Вот вагоны уже давно должны были быть здесь, а их нет.
