Например, такие, которые используют только в своем хозяйстве или же одалживают соседу, чтобы помочь, но есть такие, как молотилки, тракторы, грузовые автомашины, лесопильные станки, которые приносят доход.
— Ну вот, теперь и мне ясно,— обрадовался Пакалн.— А то я думал...
— Что я вас назвал кулаком? — засмеялся Бауска. Вошел Петер и вместе с ним Зента и Мирдза.
— Петер, сынок,— Пакалн пошел ему навстречу, протянув руки,— на пожми и не сердись, что так получилось. Эх, зачем мне надо было перед людьми! Можно было наедине. Ну, теперь я побегу домой. Юрис будет шуметь, что плохо слежу за ним. Так бывайте все здоровы! Заезжайте еще как-нибудь, товарищ Бауска. Мы ведь ничего не знаем, ни о войне, ни что было, ни что будет. Когда газеты читаем — это одно, а на словах яснее получается.
— Видишь, Петер, как получилось,— заметил Бауска после ухода Пакална.— Какой ты из этого сделаешь вывод? Учиться надо!
— Да, надо учиться! — подтвердил Ванаг с решимостью.
— Мы, кажется, совсем замучили товарища Бауску,— вмешалась Зента.— Надо дать человеку отдохнуть.
— Завтра тебя проводит Канеп,— сказал Ванаг.— Он эту ночь переспит здесь же.
— К чему это,— махнул Бауска рукой.— Что вы это — словно невесть какую важную личность оберегаете.
— Любимого человека оберегаем,— улыбнулась Мирдза.— Мы тебя очень, очень будем ждать.
Вилис Бауска проснулся рано утром. За дверью слышалась тихая возня. Кто-то собирался войти, но, не решившись, отпустил дверную ручку. Бауска крикнул, и вошел Ян Приеде.
— Возчик приехал,— сообщил он.— Я говорю: еще темно, куда торопиться, а он отвечает, что велено в пять часов.
— Правильно, хорошо, что он такой аккуратный,— ответил Бауска и вскочил с кровати.— У меня сегодня еще много работы, некогда долго спать.
— Эмма, ты скорей приготовь завтрак,— крикнул Ян в кухню.
— Не надо, зачем беспокоить человека,— запротестовал Вилис, одеваясь.
— Как это не надо? — настаивал Ян.— Лошадь тоже не гоняют некормленую, тем более человека!
В шесть часов Бауска с Канепом уселись в просторные сани. До восхода солнца оставалось еще больше часа, поименно по морозцу была самая езда, так как мартовские ветры и солнце уже растопили на южных склонах снег.
