Данеш победно поднял руку с бичом, и кони вынесли его на дорогу.
— На помощь! Убили! — заорал за его спиной Кайрак. Данеш обернулся, увидел, что тот лежит на дороге,
схватившись обеими руками за ногу, и остановил упряжку. От поверженного противника его отделяло около полусотни метров, но Данеш остыл уже с первым шагом.
Зачем я сделал это? — спросил он себя.— Откуда ему было знать, что шапка скатится в родник?
— Что тебе еще нужно? — спросил Кайрак с ненавистью и поднял на Данеша налитые кровью глаза.
— Дурак! Я хочу тебе помочь,— сказал Данеш, остановившись над ним.
— Уходи! — произнес пострадавший сквозь зубы.
— Давай помогу,— сказал Данеш и взял Кайрака за талию.
— Уходи, говорят! — повторил Кайрак.
Данеш невольно отступил в сторону и тут почувствовал, что еще немного, и ему самому будет плохо. Голова так промерзла, что на плечах у него, казалось, вместо нее кусок льда.
— Ноги-то как? Ничего? — спросил он, стуча зубами. У Кайрака едва не брызнули слезы.
— Да оставь меня! Оставь!
— Л сам заберешься на сани?
— Без тебя обойдусь! Слышишь? Обойдусь без тебя!
Данеш вернулся на свой воз, подождав немного, растирая нос и уши, и, убедившись в том, что Кайрак хоть с трудом, да забрался в свои сани, погнал лошадей.
Никогда он не думал, что холод может быть таким нестерпимым. Боль в голове теперь не отпускала его. Глаза слезились от встречного ветра, он не успевал вытирать их, и слезы, наверное, замерзали на ресницах, на щеках, возле носа. Он решился, снял ватник и закутал им голову, остами I! щель для глаз. Теперь беззащитным оказались его торс и руки, одетые в рубашку и старенький пиджак. Стужа тотчас сдавила его грудь холодными железными щупальцами, не давая дышать. Когда на его теле не осталось ни одного непростуженного места, он вновь надел ватник.
Данеш нахлестывал лошадей, но время будто замедлило ход растянуло дорогу на целую вечность. Он неистово тер уши, щеки, шею, вначале они болели от мороза.
