Они не могут вам помочь? — сочувственно спросила Агнесса. Ей казалось несправедливым и жестоким, что такая хрупкая девушка должна и учиться, и зарабатывать себе на хлеб.
— Отец работает на фабрике, а у матери малыши на руках. Мне бы не следовало учиться, но я никак не могла отказаться от этого. Я во что бы то ни стало когда-нибудь буду врачом.
Лилия, которая молча переписывала расписание лекций профессора Аудре, вдруг схватила Агнессу за локоть и больно сжала его. Агнесса посмотрела на нее с недоумением и увидела, что Лилия вспыхнула и взгляд ее устремился в другой конец длинного коридора, откуда приближались двое юношей. Так же внезапно, как Лилия, покраснела и Агнесса: один из них был Ольгсрт. Другого она тоже где-то видела, но он ее не интересовал. Она смотрела только на Ольгерта, который, наклонив голову, подобострастно слушал своего собеседника. Да ведь это Верпер, которого она встретила на станции! Он шел, размахивая тонкой тросточкой, со щегольски перекинутым через руку серым пальто, в сдвинутой на затылок зеленой корпорантской шапочке. Вернер что-то говорил Ольгерту, и хотя Вернер притворялся, что не видит девушек, внимание его явно было приковано к ним. Поравнявшись с девушками, Вернер изобразил на своем лице удивление, узнал Лилию и размашистым жестом сорвал с головы шапочку.
— Что же делают представительницы точных наук у гуманитариев?— сказал он, протягивая Лилии руку.
— В одном отношении мы беднее философов,— смеялась Лилия: — у нас нет своего Аудре.
— Ах, вы поклонница Аудре! — вздохнул Вернер с деланным сочувствием.— Ну конечно, разве прекрасный пол может жить без сладенького?
Корпорант сделал вид, что только теперь заметил Агнессу, и чопорно поклонился ей.
— Мадемуазель Лилия, может быть, вы познакомите меня со своей коллегой? — обратился он к Лилии.
— Мадемуазель Виксна, господин Лауберт,— познакомила Лилия Агнессу и Вернера.
Агнессе следовало бы подать господину Лауберту руку, как только тот пробурчал: Рад познакомиться, но она еще не знала, что ей, как даме, нужно сделать это первой. Не сообразила Агнесса этого и тогда, когда Вернер, иронически усмехнувшись, поклонился вторично. Он заговорил с Лилией, но в его глазах всякий раз вспыхивала усмешка, как только они останавливались на пестрой фланелевой кофточке Агнессы и домотканой юбке, неумело перешитой из старой материнской шубы. Агнесса заметила это, и в ней начала закипать смутная досада на этого надменного юнца, смотревшего на всех с нескрываемым сознанием своего превосходства. Ольгерт стоял в стороне, не принимая участия в разговоре, и с нетерпением ждал, когда, наконец, Вернер кончит болтать с девушками.
