В начале своего доклада он видел перед собой Никиту Гурьянова. Никита смотрел на него, как в былые времена смотрела терпеливая хозяйка на десятника, уводящего со двора за оброк корову. Не только Никита Гурьянов — очень многие в зале смотрели на Богданова так же, приглушенно гудели, репликами, вопросами мешали говорить, и Богданов, вертясь на ногах-коротышках, совсем не заметил, что галстук у него выбился, ползает по плечу, будто змея, лицо мокнет, точно он в предбаннике. А тут умелый ответ Дуне Пчелкиной опрокинул зал,— и Богданов, почувствовав, как большинство, кроме той группы, которая вилась около, Ильи Гурьянова, потянулось к нему, распахнулся, заговорил горячо:
— Мы пришли к вам не для того, чтобы поглядеть на вас, поболтать с вами. Мы пришли, чтобы работать вместе, вместе с вами перестраивать мир. Что такое страна — без крупных металлургических заводов, без железных дорог, без крупной промышленности? Китай... Да... Китай, который бьют все, кому не лень. Многие и теперь предлагают вместо оборудования для наших вновь строящихся гигантов-заводов выписать из-за границы за ваш хлеб, за ваш скот, за ваше масло — выписать штаны. Да, штаны, и превратить бывшую Русь в Китай!
— Значит, без Штанов пустить хотите? — робко выкрикнул Илья Гурьянов.
— Лучше без штанов, чем в штанах, если их потом будут снимать и пороть розгами то место, откуда растут ноги. А мы хотим выписать машину, чтобы вместе с вами превратиться в передовую страну, чтобы стать сильными. Знаете, слабых всегда бьют.
И тут Богданов рассказал о том, что помимо торфоразработок на болотах Брусничный мох, Шелудивые топи, в ближайшее время в урочище Чертов угол начнутся работы по подготовке площадки для металлургического завода, который будет давать стране миллион двести тысяч тонн первосортного чугуна в год.
Зал замолчал, зал притих, как затихает листва на осиннике в безветренное, солнечное утро: гадали ли люди о выгоде, подсчитывая предстоящий заработок, или мечта уносила их дальше, за пределы виданного ими, туда, куда звали их эти неугомонные люди с Брусков...
— Один момент... Как это электричество подавать будут в
Широкий Буерак, коль даль такая: Чертов угол. Он верст двести будет? — спросил Егор Куваев, сидя на передней лавочке, и свернулся, не дожидаясь ответа.
