— Озолу хотелось крикнуть это так громко, чтобы проснулось все местечко и во всех окнах зажегся свет. За спиной загрохотала телега, ехала Балдиниете. Поравнявшись с Озолом, она не пригласила его сесть в повозку, а хлестнула лошадь и исчезла в темноте.
Ишь ты, еще сердится, что спас ей свиной окорок! — весело усмехнулся Озол. Он постучал в дверь школы, чтобы зайти к Салениеку и сразу же договориться о том, что сделать, чтобы в волости стало больше света. Надо организовать популярные лекции о возникновении и строении мира, об абсурдности веры в судьбу и предсказания и даже о снах и их научном объяснении. Надо объявить суеверию решительную войну.
Возвращаясь из города, с очередного семинара партийных работников, Озол остался на ночь в соседней волости, у своего дальнего родственника Сурума, с которым водил дружбу в былые годы, но после войны, за недостатком времени, не встречался. Это был прилежный труженик, свое небольшое хозяйство он постоянно совершенствовал, собственными руками построил ветряной двигатель, подававший воду в кухню и на скотный двор, вертевший соломорезку, веялку и льномялку. В саду Сурума росли всевозможные сорта яблонь, груш и слив, за черенками которых он ездил в самые отдаленные питомники. Перед домом, на южном склоне, была построена маленькая теплица, где он выращивал раннюю рассаду не только для себя, но и для соседей.
Приближаясь в сумерках к усадьбе Сурумы, Озол ее не узнал и подумал — уж не сбился ли с пути. Ветряка не было, возле дома — ни яблонь, ни теплицы. Сам дом казался каким-то голым и чужим. Озол неуверенно вошел во двор и увидел там своего родственника, рубившего хворост.
Они поздоровались, но Озол заметил, что в голосе Сурума нет былой приветливости. Он медленно положил топор и повел гостя через кухню в комнату.
— Знаешь, я просто не узнал твоей усадьбы,— говорил Озол.— Где твой замечательный сад?
— Вымерз в первую военную зиму. Что осталось — немцы уничтожили.
— Новый еще не посадил?
— Что ты,— махнул рукой Сурум.
— Ты ведь такой опытный садовод, дички растил и прививал я думал, что ты всю волость покрыл садами. — Руки не доходят,— уклончиво ответил Сурум.
— Вижу, и ветряка у тебя тоже нет,— вспомнил Озол:
— Снарядом разбило.
— Почему не смастеришь новый?
