— Знаете что, мы могли бы устроить вечер здесь, на кон-нопрокатном пункте,— Мирдзе казалось, что она может взяться за выполнение своего задания.— Приготовим программу с песнями, танцами, декламациями. Быть может, даже пьеску поставим.
— Слушай, Янина, было здорово,— воскликнула Ника.
— И вы думаете, придет сюда? — мрачно заметила Янина.
— Вот я и узнала, как тебя зовут,— улыбнулась Мирдза.— Не беспокойся, придут. Ни одного свободного места не останется.
— Это--Мирдза Озол, комсорг волости,— вдруг сообщила Янина подругам, и в ее голосе прозвучало нечто вроде предупреждения.
— А-а,—протянула девушка, до сих пор молчавшая. Голова у нее была повязана белым платочком, из-под которого выбивались рыжеватые кудри. Лицо — белое, незагоревшее, с веснушками на прямом и красивом носу и на щеках. Шея, как обычно у рыжеволосых, тоже белая, словно точеная. Зеленоватые глаза, одновременно задорные и немного грустные, внимательно разглядывали Мирдзу.
— Мы — несознательные! — с насмешкой сказала вдруг рыжеволосая.
— Что ты, Ася, всегда с этим,— упрекнула Ника и, посмотрев на Мирдзу, объяснила:—Так нас в совхозе прозвали. Комсорг забежал на пять минут, сказал, кто хочет вступить в комсомол — пусть запишется. А у Аси в тот вечер болели зубы, и она была зла на весь мир.
Четвертая девушка — Текла, с продолговатым, сухощавым лицом, тем временем оделась в воскресное платье и попросила Мирдзу помочь ей уложить волосы, как Нике. Но ей такая прическа не шла, и Мирдзе пришлось несколько раз заново перекладывать ее волосы, пока не удалось подобрать наиболее подходящую прическу. Ася тоже сняла косынку и открыла свои рыжие волосы, которых она стыдилась, сама не зная почему. Волосы у нее были средней длины и, свисая прямо вниз, не украшали головы. Мирдзе казалось, что надо было бы подправить затылок, это открыло бы красивую шею Аси и придало голове благородную осанку. Текла сразу же разыскала ножницы и принялась подстригать ей волосы.
— В замке такой большой зал, п, пока нет Народного дома, в нем можно бы устраивать вечера,— продолжала Мирдза.— Надо посмотреть, нельзя ли там смастерить и сцену. Ребят у вас много?
— Вместе с кузнецами — пять человек,— поспешила сообщить Ника.— У Стасика хороший голос. Ой, сколько он разных песен знает!
— Получился бы хороший вечер.
